Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:35 

нежность

романтика и идиотизм человеческой жизни (с)
на улице

парень и девушка обходят прохожего с двух сторон, после чего он вытягивает руку и требовательно восклицает: "барышня!". она послушно примагничивается в его направлении и вкладывает в его руку свою ладошку. довольный парень говорит: "ты как... мьольнир".

и как по мне, это чертовски поэтично

@темы: из жизни

18:57 

кусочки, из которых уже вряд ли что выйдет

романтика и идиотизм человеческой жизни (с)
но тогда во всем этом нет никакого смысла -
я пишу тебе, но письма совсем не ходят,
потому что ходят только часы и люди,
и поэтому ты не получишь все эти письма.

***

да, все так, приходится начинать
не с начала, с новой певучей строчки,
но с задумки, порванной на кусочки,
по ошибке выписанной в тетрадь.
и выходит - просто поблажек нет,
и не будет - но оттого и легче,
если раз накрыло, то крыться нечем,
есть вопрос - и есть на него ответ.

***
(по дяченкам)

нас учили тщательно - нас ломали,
чтоб мы стали тем, чем в итоге стали,
чтоб сильней и чище восстать из праха.
нас учили страху, чтоб жить без страха.
мы учились рвать себя на кусочки,
каждый раз, дойдя до последней точки,
выходить за край и читать сквозь строки.
мы учились знать, что не одиноки.

***
(по дяченкам)

и когда осыпалась шелуха,
растворились пятна в слепящем свете,
мы узнали, кто за нас был в ответе,
и куда надежно вела рука:
(неспроста ложится наш мир на ноты,
неспроста ложится на спину плеть,
так уж вышло - старому умереть,
чтобы где-то заново начал кто-то),
мы упорно корчились на кострах,
не приемля в кои-то веки краха.
нас учили взращивать в сердце страх,
чтобы в мир однажды прийти без страха.
и дареный свыше изящный строй
мы узрели даже в дорожной пыли,
осознав, какими мы раньше были,
и какой священной идем тропой.
и рассказ ведется из тьмы начал
и уходит вдаль, без конца и края.
мы узнали, что не умрем, сгорая -
только б каждый правильно прозвучал.

@темы: непроза, недобиточки

18:43 

я и сама не очень понимаю, но пусть уж

романтика и идиотизм человеческой жизни (с)
таракан сидел на стене и не делал ровным счетом ничего. галя взяла тапочек и поудобней перехватила его, почти как меч, да, меч. вернее - катана, а сама галка - самурай, бесстрашный воин, которому сам черт не страшен, не то что жалкий таракан. воодушевившись таким образом, она угрожающе взмахнула тапком, не торопясь ударить. она была милосердна. она словно говорила: я даю тебе шанс, несчастное существо, я могла бы поразить тебя, но не стану, ибо жизнь бесценна, и кто я, чтобы отнять ее у тебя? беги, омерзительное создание, и запомни этот день.
но таракан не шелохнулся. а бить его тапком было и страшно, и противно.
- извините, - робко сказала галя и помахала рукой, привлекая внимание таракана. но у ублюдка явно были стальные нервы. или он спал. да, точно, он должно быть спал! как галка ему завидовала. она тоже хотела спать. но не могла - не давал пройти к спальне проклятый захватчик.
она прикинула, не позвонить ли стасу. потом постучала пальцами по лбу. мало того, что стас считает ее неумехой, так еще и выставить себя идиоткой! не то чтобы галя не была идиоткой, но стасу давать знать об этом не следовало.
- слушай, мне просто надо пройти по коридору! - взмолилась она. - уже неважно, сиди уже, но хотя бы не прыгай на меня, хорошо?
галя не знала, умеют ли тараканы прыгать, и даже если умеют, хватит ли коварства вот этому конкретному, но рисковать не хотела. а спать - хотела.
она сделала глубокий вдох, собрала силу воли в кулак и сделала шаг.
...таракан тоже.
галка завопила, и возможно - кто знает - таракан завопил вместе с ней. не лучшая ситуация, когда в четыре утра идешь в кроватку, а соседи любят поспать. как и все нормальные люди. а ты не даешь им. впрочем, галка всю жизнь только и делала, что мешала жить нормальным людям.
галка заозиралась, панически шаря взглядом по комнате, но чудовище скрылось. возможно ли, что оно спряталось в спальне? как в фильме ужасов, когда один скример уже был, и ты переводишь дыхание, не подозревая о втором. стоит ей зайти в комнату... или даже так - залезает она под одеяло, вся такая успокоенная и сонная, как вдруг...
в общем, кто знает, насколько хитроумен этот таракан. галка же тараканов не изучала.
в конечном счете она переборола себя и благополучно добралась до постели. уже совсем рассвело, и в комнате даже не было страшных теней. а при свете - не страшно, при свете чудовища не нападают, нападают люди, но людей галка не боялась.

18:25 

-

романтика и идиотизм человеческой жизни (с)
и вот так однажды ты просыпаешься, потягиваешься - так приятно, особенно когда солнце заливает комнату таким густым слепящим светом, что хочется зажмуриться, и совсем рядом доносится колокольный звон, сложная и радостная мелодия, не настолько тихая, чтобы упустить, но и не настолько громкая, чтобы вызвать раздражение. ты просыпаешься сразу целиком, дремотная ленца еще дрожит в кончиках пальцев, но достаточно пошевелиться, чтобы она сменилась жаждой действия.
хочется двигаться, прыгать, танцевать, но вместе с тем - тихо, не спугни это пшенично-золотое утро.
обычно у тебя не выдается времени сварить кофе, по-настоящему сварить, соблюдая все премудрости, от пары крупиц соли - для лучшего аромата, до привычного звонкого щелчка по турке - больше для себя, чем для кофе. но сегодня - такой день, сегодня можно.
и только взяв маленькую чашечку в руки, наклонив лицо, услышав очень сочный, очень вещный запах, ты вдруг понимаешь, как это хорошо. это. все это. все это хорошо.
и тогда ты ныряешь в счастье.

18:46 

может и пел, pourquoi-то, собственно, и non

романтика и идиотизм человеческой жизни (с)
Одиссей возвратится, смахнет с инструментов пыль,
и забытая арфа издаст удивленно трель,
он играл, и он пел, заклиная словами штиль,
не давал кораблю измученно сесть на мель,
как он пел, забывая извечный свой страх потерь -
и волна состояла из голоса и воды!
как он пел тогда... и как станет он петь теперь?
как он станет жить, избежав беды?
Одиссей возвратится, он будет устал и мудр,
и он будет старше самой воды морской.
будет он по-прежнему гибок и светлокудр,
но полюбит земной покой.
Одиссей возвратится, но только сперва не весь -
он оставит за краем неба кусок души,
и он будет дома. Дома - а все ж не здесь.
он привыкнет к суше, к ее тиши.
только не спеши.

вселенная цвета латте (с)

главная